Авс­тра­лия – информация о континенте

Авс­тра­лияСкачать «Карты стран, материков, континентов, океанов» бесплатно, а также скачать много других карт можно в нашем архиве карт

«Боль­шой Юж­ный кон­ти­нент» — вре­мя осу­щест­вле­ния этой меч­ты на­конец-то приш­ло. Ког­да в 1770 г. Джей­мс Кук бро­сил якорь в га­вани на вос­точном по­бережье Авс­тра­лии, его нас­толь­ко по­рази­ло буй­ство эк­зо­тичес­кой фло­ры, что он ре­шил наз­вать за­лив Бо­тани­чес­ким (Бо­тани-Бей). Вод­ру­зив флаг и на­чер­тив кар­ту но­во­от­кры­той зем­ли, он воп­ло­тил меч­ту, ко­торой из­давна бре­дила Ев­ро­па.

«Боль­шая Ява», «Ло­чак», «Край Зо­лотых Пля­жей», «Юж­ная зем­ля Свя­того ду­ха», «Но­вая Гол­ландия», «Тер­ра а­ус­тра­лис ин­когни­та» — этот ста­рей­ший (и от­кры­тый в пос­леднюю оче­редь) кон­ти­нент Зем­ли на­зыва­ли по-вся­кому…

Гре­ки, ин­ду­сы и Мар­ко По­ло фан­та­зиро­вали по по­воду его мес­то­поло­жения и при­роды. Ара­бы, ки­тай­цы и ма­лай­цы, ве­ро­ят­но, вы­сажи­вались на его бе­регах. Как впос­ледс­твии и пор­ту­галь­цы. Здесь по­быва­ли и гол­лан­дцы — пос­мотре­ли, по­ходи­ли и, ра­зоча­рован­ные, уб­ра­лись вос­во­яси, не об­на­ружив тут ис­точни­ков «не­обы­чай­но бо­гато­го при­быт­ка». В кон­це ХVII в. взо­ру ан­глий­ско­го пу­тешес­твен­ни­ка и «при­вати­зато­ра» но­вых тер­ри­торий У­иль­яма Дампь­ера за­пад­ное по­бережье Авс­тра­лии пред­ста­ло пус­ты­ней, на­селен­ной «нес­час­тней­шим из на­родов Зем­ли». А пло­дород­ный вос­точный бе­рег, как ни уди­витель­но, в си­лу его уда­лен­ности, так и ос­тался не­заме­чен­ным — до не­го не доб­рался ни фран­цуз­ский пу­тешес­твен­ник Луи-Ан­ту­ан де Бу­ган­виль, ни ис­пан­ский мо­реход Лу­ис Ва­эс де Тор­рес.

Так что дол­гая ис­то­рия «не­от­кры­тия» Юж­но­го кон­ти­нен­та объ­яс­ня­ет­ся се­ри­ей до­сад­ных слу­чай­нос­тей. И имен­но по­тому, что эта зем­ля, на ко­торую сту­пал не один пу­тешес­твен­ник, ни­как не от­ве­чала — по край­ней ме­ре в то вре­мя — меч­там ев­ро­пей­цев о зо­лоте и сла­ве, её от­кры­тие ста­ло, мож­но ска­зать, ве­личай­шим не­дора­зуме­ни­ем в ми­ровой ис­то­рии. Про­изой­ди все ина­че, и в Авс­тра­лии сей­час, воз­можно, го­вори­ли бы на ис­пан­ском или пор­ту­галь­ском, или гол­ланд­ском, или фран­цуз­ском, а мо­жет быть и на гу­рин­гай­ском — язы­ке ис­конных оби­тате­лей зем­ли, на ко­торой по­том воз­ник Сид­нея.

Но слу­чилось так, что ма­терик стал тро­фе­ем ко­ман­ды не­боль­шо­го ан­глий­ско­го фре­гата и его ка­пита­на, бо­роз­дивше­го во­ды Ти­хого оке­ана с единс­твен­ной целью об­ра­тить ве­ковую фан­та­зию в факт и об­ря­дить в ев­ро­пей­ские одеж­ды кон­ти­нент, ко­торый бла­года­ря вет­рам, мор­ским штор­мам и ри­фам на­деж­но ук­рылся от кар­тогра­фов эпо­хи Ве­ликих ге­ог­ра­фичес­ких от­кры­тий.

До­ев­ро­пей­ские при­шель­цы. Пос­ле вы­сад­ки на эти пус­тынные бе­рега пер­вых авс­тра­ло­идов-миг­рантов две ты­сячи по­коле­ний або­риге­нов упор­но ос­ва­ива­ли прос­то­ры Авс­тра­лии. И лишь в пос­ледние пять­сот лет у их бе­регов на­чали по­падать­ся стран­ные бе­лые па­руса и бе­локо­жие лю­ди. Воз­можно, до ев­ро­пей­цев тут по­быва­ли ки­тай­ские куп­цы в по­ис­ках сан­да­лово­го де­рева и пря­нос­тей. В ХIII и ХIV вв. их джон­ки, ми­новав ос­тро­ва Ин­до­незий­ско­го ар­хи­пела­га, доп­лы­вали до Вос­точной Аф­ри­ки. В 1879 г. при рас­копках в Дар­ви­не бы­ла най­де­на не­боль­шая ста­ту­эт­ка Шу-Лао (бо­га Дол­го­летия) эпо­хи Мин. Ее наш­ли на мет­ро­вой глу­бине в кор­нях бань­яно­вого де­рева и это об­сто­ятель­ство поз­во­лило пред­по­ложить, что в этих мес­тах, ви­димо, по­быва­ли ки­тай­ские рез­чи­ки по сан­да­лово­му де­реву из Ти­мора, рас­по­ложен­но­го все­го в 500 км к се­веру.

В ХIII в. Ин­до­незии дос­тигли и ара­бы — ис­лам­ские мис­си­оне­ры, Они ус­пе­ли рас­простра­нить свое вли­яние до за­пад­ных бе­регов Но­вой Гви­неи, по­ка в ХVI в. их не ос­та­нови­ли гол­ланд­ские про­тес­танты. Ара­бы так­же мог­ли дос­тичь се­вер­но­го по­бережья Авс­тра­лии, но по­доб­но про­чим мо­реп­ла­вате­лям, об­на­ружи­ли, к сво­ему ра­зоча­рова­нию, что ни они, ни их ал­лах сов­сем не ин­те­ресу­ют ту­зем­цев.

Из­вес­тно, что мо­рякам из Ма­кас­са­ра по­вез­ло боль­ше. При­мер­но за сто лет до бе­лого втор­же­ния в Авс­тра­лию ма­кас­ские ры­баки еже­год­но со­вер­ша­ли рей­ды к се­вер­но­му по­бережью ма­тери­ка, где ло­вили мор­ских огур­цов, тре­пан­гов, и по­том про­дава­ли ки­тай­ским тор­говцам.

К 1516 г. пор­ту­галь­цы уже ак­тивно прод­ви­гали ка­толи­цизм и ве­ли тор­говлю со сво­их мор­ских баз на ле­ген­дарных Пря­ных ос­тро­вах, Мо­лукк­ском ар­хи­пела­ге и на Ти­море. Из до­кумен­тов, из­вес­тных как «Дь­епп­ские кар­ты», вид­но, что пор­ту­галь­цы бы­ли зна­комы с вос­точной частью кон­ти­нен­та по мень­шей ме­ре за 20 лет до при­бытия сю­да Ку­ка. По-ви­димо­му, из-за по­лити­чес­ко­го со­пер­ни­чес­тва с Ис­па­ни­ей, от­сутс­твия здесь зо­лота и пря­нос­тей, а так­же из-за не­жела­ния ту­зем­цев при­нять хрис­ти­анс­тво, пор­ту­галь­ские мо­рехо­ды ута­или от ми­ра из­вестие об от­кры­тии но­вых зе­мель.

В 1606 г. Пед­ро Фер­нандес де Кей­рос от­плыл на за­пад из ис­пан­ско­го пор­та Кал­лао в Пе­ру. Им дви­гала меч­та об от­кры­тии Боль­шо­го юж­но­го кон­ти­нен­та и же­лание об­ра­тить его на­селе­ние в ис­тинную ве­ру, преж­де чем про­тес­тант­ские ере­тики и не­вер­ные му­суль­ма­не вве­дут не­вин­ные ду­ши в ис­ку­шение. Дос­тигнув сов­ре­мен­ных Ва­ну­ату (до 1980 г. — Но­вые Геб­ри­ды), де Кей­рос оши­боч­но при­нял ар­хи­пелаг за свой «свя­щен­ный гра­аль» и, воз­ли­ковав, пос­вя­тил от­кры­тые зем­ли Свя­тому ду­ху и Фи­лип­пу III Авс­трий­ско­му, наз­вав их «А­ус­три­алиа дель Эс­пи­риту сан­то» (т. е. «Юж­ная зем­ля Свя­того ду­ха»).

И лишь осоз­нав свою ошиб­ку, Кей­рос вер­нулся в Аме­рику, где и умер. Хо­тя по­вер­женный меч­та­тель и не от­крыл Авс­тра­лию, он со­вер­шенно слу­чай­но стал крес­тным от­цом не­ведо­мого ма­тери­ка и ос­тро­ва Свя­того Ду­ха круп­ней­ше­го в ар­хи­пела­ге Ва­ну­ату.

В 1607 г. его вто­рой по­мощ­ник Лу­ис Ва­эс де Тор­рес, ус­тре­мив­шись даль­ше на вос­ток, доп­лыл до Мо­лукк­ско­го ар­хи­пела­га и впи­сал но­вую гла­ву в ис­то­рию слу­чай­нос­тей, соп­ро­вож­давших от­кры­тие Авс­тра­лии. Воз­на­мерив­шись обог­нуть Но­вую Гви­нею вдоль се­вер­но­го по­бережья, он был зас­тигнут штор­мом, был вы­нуж­ден по­вер­нуть на юг и пер­вым из ев­ро­пей­цев про­шел про­ливом, от­де­ля­ющим Но­вую Гви­нею от Авс­тра­лии (про­лив ны­не но­сит его имя). А за го­ризон­том все­го-то в нес­коль­ких ми­лях от его ко­раб­ля при­та­илась не за­мечен­ная им «Боль­шая Юж­ная зем­ля».

Гол­ланд­ские эк­спе­диции. Тор­рес про­мор­гал Авс­тра­лию, но дру­гие мо­реп­ла­вате­ли уже сде­лали шаг к то­му, что­бы выр­вать древ­ний кон­ти­нент из «Сон­но­го вре­мени» и пе­ренес­ти его в 1606 г. по Р. Х. Ви­лем Ян­сзон вы­шел из гол­ланд­ско­го пор­та Бан­там на Яве и, взяв курс на вос­ток, дос­тиг за­пад­но­го бе­рега по­лу­ос­тро­ва Кейп-Й­орк. Не об­на­ружив тут ни мус­катно­го оре­ха, ни пер­ца, ни се­реб­ря­ных и зо­лотых жил и по­неся по­тери в стыч­ках с ту­зем­ца­ми, Ян­сзон до­ложил на­чаль­ству, что Авс­тра­лия «боль­шей частью пред­став­ля­ет со­бой пус­ты­ню, на­селен­ную ди­кими и жес­то­кими чер­но­кожи­ми… Так что мы бы­ли вы­нуж­де­ны ре­тиро­вать­ся, не имея при­чин до­лее там ос­та­вать­ся». Воз­можно, при­чин до­лее там ос­та­вать­ся у не­го и не бы­ло, но он стал пер­вым ев­ро­пей­цем, ко­торый до­кумен­таль­но зас­ви­детель­ство­вал факт сво­ей вы­сад­ки на авс­тра­лий­ский бе­рег. В оз­на­мено­вание се­го под­ви­га его имя се­год­ня но­сит не­боль­шая улоч­ка в Кан­берре.

На про­тяже­нии пос­ле­ду­ющих 35 лет гол­ланд­ские ко­раб­ли, иду­щие на Яву, оги­бали мыс Доб­рой На­деж­ды, по­пада­ли на мор­скую ско­рос­тную трас­су вдоль «бур­ных со­роко­вых ме­риди­анов» и за­тем близ Пер­та де­лали, так ска­зать, ле­вый по­ворот. Из-за пог­решнос­тей в вы­чис­ле­ни­ях дол­го­ты они за­час­тую на­пары­вались на за­пад­ное по­бережье или по­пада­ли в Боль­шой авс­тра­лий­ский за­лив.

Дирк Хар­тог вы­садил­ся на не­боль­шой ос­тров в за­ливе Шарк — на пол­пу­ти до бе­рега — и ос­та­вил там при­битую к ство­лу де­рева оло­вян­ную мис­ку, зас­ви­детель­ство­вав тем свое пер­венс­тво пер­во­от­кры­вате­ля. А вот Пе­тер Нюй­тс «про­мах­нулся» на 1600 км и по­пал в За­лив. В ре­зуль­та­те всех этих пла­ваний всле­пую гол­лан­дцам уда­лось сос­та­вить кар­ты двух тре­тей авс­тра­лий­ской тер­ри­тории — а имен­но её юж­но­го, за­пад­но­го и се­вер­но­го пе­римет­ров — и тем не ме­нее они по­чему-то не приз­на­ли эти бе­рега ле­ген­дарным Боль­шим Юж­ным кон­ти­нен­том — на­вер­ное, по­тому, что это сов­сем не бы­ло по­хоже на ра­дуж­ные фан­та­зии о крае, изо­билу­ющем кар­да­моном и шел­ком, зо­лото­нос­ны­ми ре­ками и фрук­то­выми план­та­ци­ями, да ещё и по­тому, что мес­тные ту­зем­цы не зна­ли же­леза и не же­лали приз­нать И­ису­са Хрис­та.

Са­мый тра­гичес­кий мо­мент для мо­рехо­дов, гре­зив­ших об от­кры­тии Но­вой Гол­ландии, нас­тал в 1629 г. ког­да один из их ко­раб­лей с бо­гатым гру­зом, нап­равляв­ший­ся в Ба­тавию на Яве, по­тер­пел кру­шение на ри­фах близ ос­тро­вов Хут­ман Аб­роль­ос (за­бав­но, что с пор­ту­галь­ско­го язы­ка наз­ва­ние ко­вар­но­го ар­хи­пела­га пе­рево­дит­ся как «рас­крой гла­за!») не­пода­леку от за­пад­но­го по­бережья Авс­тра­лии. Ис­то­рик Джеф­фри Блей­ни в кни­ге «Ти­рания рас­сто­яния» рас­ска­зал, что на бор­ту «Ба­тавии» «на­ходи­лась ко­ман­да из 316 че­ловек, из ко­торых кто-то уто­нул, кто-то умер го­лод­ной смертью в пес­ках, а 125 бы­ли уби­ты сво­ими же соп­ле­мен­ни­ками, под­нявши­ми на бе­регу бунт. Нес­коль­ким счас­тлив­чи­кам уда­лось спас­тись и они доп­лы­ли в ут­лой лод­чонке до Явы, и пос­ле их ра­пор­та о тра­гедии к ос­тро­вам был выс­лан ко­рабль для спа­сения уце­лев­ших, де­нег и гру­за и для на­каза­ния убийц». Двое мо­лодых мя­теж­ни­ков бы­ли вы­саже­ны на ма­тери­ковой час­ти Авс­тра­лии вбли­зи ны­неш­не­го го­рода Дже­рал­дтон, и хо­тя нам ни­чего не из­вес­тно об их даль­ней­шей судь­бе, они бе­зус­ловно ста­ли пер­вы­ми прес­тупни­ками, сос­ланны­ми в Авс­тра­лию на по­селе­ние.

Ни­дер­ланд­ская Ост-инд­ская ком­па­ния, не ос­тавляя на­дежд на по­луче­ние гран­ди­оз­ных при­былей, в 1642 г. ко­ман­ди­рова­ла Абе­ля Тас­ма­на с Явы на по­ис­ки не­ведо­мых зе­мель. Го­вори­ли, что имен­но ему при­над­ле­жит честь от­кры­тия Юж­но­го кон­ти­нен­та. От­пра­вив­шись вдоль авс­тра­лий­ских бе­регов, он от­крыл Тас­ма­нию (наз­вав ос­тров Зем­лей Ван Ди­мена), Тас­ма­ново мо­ре, за­пад­ное по­бережье Но­вой Зе­лан­дии и ос­тро­ва Фид­жи. Со вре­мен Ма­гел­ла­на это бы­ло са­мое мно­го­обе­ща­ющее от­кры­тие, но ба­тавий­ских бюр­ге­ров оно по­чему-то со­вер­шенно не об­ра­дова­ло.

В 1644 г. Тас­ман вновь сна­рядил эк­спе­дицию, но вер­нулся без об­на­дежи­ва­ющих но­вос­тей: его ра­бото­дате­ли на­де­ялись по­лучить све­дения о су­хопут­ной связ­ке меж­ду Зем­лей Ван Ди­мена, кон­ти­нен­том и Но­вой Гви­не­ей. Ху­же то­го, он не при­вез из­вестий ни о зо­лото­нос­ных жи­лах или пря­нос­тях, ни о же­лании мес­тно­го на­селе­ния тор­го­вать по бар­те­ру или об­ра­тить­ся в хрис­ти­анс­тво. А его рас­ска­зы о ко­чевых ди­карях лишь усу­губи­ли от­ча­яние гол­лан­дцев. И они ре­шили прек­ра­тить по­ис­ки.

«Весь­ма неп­ригляд­ная внеш­ность». В 1688 г. мно­гок­ратно оха­ян­ный У­иль­ям Дампь­ер за­нимал­ся по­ис­ком но­вых тор­го­вых пу­тей для Ан­глии в Ти­хом оке­ане. Его прив­ле­кала пер­спек­ти­ва ис­поль­зо­вать Но­вую Гол­ландию в ка­чес­тве пе­рева­лоч­но­го пун­кта для по­пол­не­ния за­пасов прес­ной во­ды — но лишь до то­го мо­мен­та, как он сту­пил на эту зем­лю. Как и гол­лан­дцев, вы­сажи­вав­шихся здесь до не­го, его неп­ри­ят­но по­разил не­уют­ный пус­тынный лан­дшафт се­веро-за­пад­но­го по­бережья, бес­плод­ные де­ревья, го­лые ди­кари. Его слад­кие гре­зы бы­ли раз­би­ты вдре­без­ги. От­зы­вы Дампь­ера об або­риге­нах от­ра­жа­ют ту глу­бочай­шую куль­тур­ную про­пасть меж­ду иде­ала­ми ев­ро­пей­ско­го гу­маниз­ма и су­ровым бы­том оби­тате­лей Авс­тра­лии. Он пос­чи­тал их са­мыми нес­час­тны­ми людь­ми на зем­ле: «у них нет ни до­мов, ни одеж­ды, ни овец, ни до­маш­ней пти­цы, ни фрук­тов; они не зна­ют пло­дов зем­ли, и нев­зи­рая на при­над­лежность к че­лове­чес­ко­му ро­ду, их впол­не мож­но при­нять за ди­ких зве­рей. Их ве­ки всег­да по­лузак­ры­ты, да­бы ог­ра­дить гла­за от на­зой­ли­вых мух. У них длин­ные ли­ца и весь­ма неп­ригляд­ная внеш­ность, в них нет ни еди­ной при­ят­ной чер­ты».

И тем не ме­нее, нес­мотря на столь пе­чаль­ные наб­лю­дения, в его от­че­те уга­дыва­ет­ся не­выс­ка­зан­ное вос­хи­щение об­ра­зом жиз­ни або­риге­нов — бо­лее жиз­неспо­соб­ным и, как ни па­радок­саль­но, по ду­ху бо­лее хрис­ти­ан­ским, чем жаж­да сла­вы и зо­лота, ко­торая зва­ла в до­рогу его мно­гих пред­шес­твен­ни­ков. Дампь­ер пер­вым от­ме­тил свой­ствен­ный або­риге­нам об­щинный жиз­не­ук­лад: «Иног­да они вы­лав­ли­ва­ют ры­бы до­воль­но, что­бы ус­тро­ить се­бе обиль­ное пир­шес­тво, в иные же вре­мя пи­щи ед­ва хва­та­ет что­бы уто­лить го­лод, но сколь­ко бы до­бычи у них ни бы­ло, мно­го или ма­ло, вся­кий член пле­мени име­ет свою до­лю — как юные и сла­бые, так и ста­рые и не­мощ­ные, ко­торые уже не в си­лах от­пра­вить­ся на охо­ту вмес­те с мо­лоды­ми».

Юж­ный кон­ти­нент пре­бывал не пот­ре­вожен­ным в сво­ем Сон­ном вре­мени ещё це­лое сто­летие. И вот од­ним осен­ним ут­ром, ког­да за­пад­ные пас­са­ты ве­село ду­ли в сто­рону мо­ря и в бу­ше яр­ко зе­лене­ли эв­ка­лип­то­вые ро­щи, в за­лив на юго-вос­точном по­бережье во­шел не­боль­шой барк «Эн­де­вор», — и все ра­зом пе­реме­нилось.

Ка­питан Кук. Ка­пита­ном ко­раб­ля был 41-лет­ний лей­те­нант Ко­ролев­ско­го фло­та Джей­мс Кук. Этот от­важный и гор­дый мор­ской офи­цер был дви­жим бо­лее чувс­твом дол­га и чес­то­люби­ем не­жели ал­чностью или ре­лиги­оз­ным фа­натиз­мом. Все за­пасы про­визии, ко­торая «как пра­вило рас­пре­деля­лась меж­ду чле­нами ко­ман­ды в со­от­ветс­твии с ве­сом каж­до­го, я рас­по­рядил­ся раз­дать по­ров­ну, так что да­же са­мый тще­душ­ный мат­рос имел свою до­лю на­рав­не со мной или с кем бы то и бы­ло на бор­ту». А что ка­са­ет­ся лов­цов че­лове­чес­ких душ в су­танах, то он не поз­во­лял свя­щен­ни­кам сту­пать на па­лубу сво­его ко­раб­ля.

Кук сла­вил­ся кру­тым нра­вом и был весь­ма хо­рош со­бой: вы­сокий, смуг­лый. Он так­же был, как тог­да вы­ража­лись, из «мат­росни» — офи­цером, ко­торый до­бил­ся сво­его вы­соко­го по­ложе­ния без по­мощи при­виле­гий, да­рован­ных арис­токра­тичес­ким или по край­ней ме­ре «бла­город­ным» про­ис­хожде­ни­ем.

Кук ро­дил­ся в 1728 г. в семье й­ор­кширско­го фер­ме­ра и в воз­расте 18 лет пос­ту­пил юн­гой на «уголь­щик» в Се­вер­ном мо­ре. В 1755 г. он за­писал­ся в во­ен­но-мор­ской флот и от­лично за­реко­мен­до­вал се­бя как штур­ман и ка­питан в бо­ях на ре­ке Свя­того Лав­рентия во вре­мя се­милет­ней вой­ны с Фран­ци­ей за Кве­бек. Его де­мок­ра­тизм, гор­дый нрав и пат­ри­отизм, а в осо­бен­ности скром­ное про­ис­хожде­ние как нель­зя луч­ше под­хо­дят для от­ца-ос­но­вате­ля го­сударс­тва, где всег­да це­нились имен­но эти ка­чес­тва и ко­торое не­ред­ко из-за них тер­пе­ло серь­ез­ные по­раже­ния.

В 1768 г. Ад­ми­рал­тей­ство ко­ман­ди­рова­ло Ку­ка на Та­ити, где он дол­жен был по прось­бе Ко­ролев­ско­го об­щес­тва вес­ти наб­лю­дения за Ве­нерой. Сре­ди ко­ман­ды из 94 че­ловек на ста­рень­ком «Эн­де­воре» на­ходи­лись Дэ­ни­ел Карл Со­лан­дер и Джо­зеф Бэнкс, два вы­да­ющих­ся бо­тани­ка то­го вре­мени.

Вы­пол­нив пол­ностью за­дание на Та­ити, Кук нап­ра­вил­ся на юго-за­пад к Но­вой Зе­лан­дии, и в те­чение по­луго­да сос­тавлял кар­ту обо­их ос­тро­вов. Пос­ле это­го ему пред­сто­яло вер­нуть­ся в Ан­глию ми­нуя ли­бо мыс Горн, ли­бо мыс Доб­рой На­деж­ды. Вмес­то то­го он соз­вал сво­их офи­церов на во­ен­ный со­вет и они по­реши­ли от­пра­вить­ся на по­ис­ки ле­ген­дарно­го «Юж­но­го кон­ти­нен­та». Он ре­шил нап­ра­вить ко­рабль стро­го на за­пад, дос­тичь Вос­точно­го По­бережья Но­вой Гол­ландии, а за­тем дви­гать­ся вдоль бе­рего­вой ли­нии на се­вер».

28 ап­ре­ля 1770 г. «Эн­де­вор» бро­сил якорь в за­ливе Бо­тани-Бей, где прос­то­ял не­делю. Ни од­но­му бо­тани­ку ни до ни пос­ле Со­лан­де­ра и Бэн­кса не пос­час­тли­вилось соб­рать за та­кой ко­рот­кий срок столь же об­ширную кол­лекцию но­вых ви­дов рас­те­ний, птиц и жи­вот­ных. Тем вре­менем мат­ро­сы пи­тались ис­клю­читель­но мо­реп­ро­дук­та­ми, от­че­го по­нача­лу Кук дал за­ливу имя Га­ванью Мор­ско­го Ко­та. По­том он, прав­да, наз­вал его «Бо­тани­чес­ким» в оз­на­мено­вание уди­витель­ных на­ходок Со­лан­де­ра и Бэн­кса.

На пу­ти к се­веру Кук об­на­ружил ещё один за­лив, ку­да он не за­шел, но при­думал имя — Порт Джек­сон, на бе­регу ко­торо­го впос­ледс­твии вы­рос Сид­ней. 22 ав­густа на ос­тро­ве Пос­се­шен не­дале­ко от мы­са Кейп-Й­орк он вод­ру­зил бри­тан­ский флаг и наз­вал все вос­точное по­бережье кон­ти­нен­та «Но­вым Юж­ным У­эль­сом» в честь ко­роля Ге­ор­га III.

На пу­ти до­мой, об­ри­совы­вая в днев­ни­ке авс­тра­лий­ских або­риге­нов, он дал им на­ибо­лее прос­ве­щен­ную оцен­ку, чем кто-ли­бо из его ев­ро­пей­ских пред­шес­твен­ни­ков. Имен­но ка­пита­ну Ку­ку при­над­ле­жит клас­си­чес­кое опи­сание бла­город­но­го ди­каря: «в дей­стви­тель­нос­ти же они ку­да счас­тли­вее ев­ро­пей­цев, не бу­дучи зна­комы с из­мышлен­ны­ми и не­из­бежны­ми ус­ловнос­тя­ми, ко­им так пок­ло­ня­ют­ся в Ев­ро­пе… Зем­ля и Мо­ре по сво­ей доб­рой во­ле обес­пе­чива­ют их всем не­об­хо­димым для жиз­ни».

При­быв в 1777 г. в Лон­дон, Кук до­ложил Ад­ми­рал­тей­ству о сво­ем от­кры­тии вос­точно­го по­бережья Но­вой Гол­ландии, ко­торую он от­ка­зал­ся счесть Боль­шим Юж­ным кон­ти­нен­том. Во вре­мя сво­его пла­вания в 1772–1775 гг. он на­конец-то раз­ру­шил ста­рин­ный миф о Боль­шом Юж­ном кон­ти­нен­те, ког­да, под­го­ня­емый за­пад­ны­ми вет­ра­ми, обог­нул Ан­тар­кти­ку. По­том он вос­поль­зо­вал­ся по­пут­ны­ми пас­са­тами, что­бы пе­ресечь Ти­хий оке­ан, и до­казал от­сутс­твие там су­ши. В 1779 г. Кук по­гиб от рук по­лине­зий­цев на Га­вай­ских ос­тро­вах — честь от­кры­тия ко­торых так­же при­над­ле­жала ему.